264 не грянули, а куртуазно завели дружескую беседу и вещают о том, что Трасса Аккордов, полностью оправдав свое название, окончательно сработала! Да, Трассы уже нет, как нет и Ойноса, но есть Земля, планета непревзойденных впечатлений, где Мэт Фостер демонстрирует – пока что одному себе – чудеса материализации... Без какого бы то ни было страха Мэт обратился к навеянному игрой Эмиля воспоминанию еще раз. Несколько раз. Мелинда в объятиях мужа, море под защитой Луны, звезды неподдельны, слова не заменяются, умиротворенные камушки пляжа исключают вторжение чьих-либо изничтожающих шагов – воспоминание нерушимо. После реалистичного проживания оно остается прежним! И ни при чем тут отсутствие коварных волнообразных огней или какой-нибудь запоздалый псевдоэффект плиты Минакса; Мэт Фостер безоговорочно победил. – Оттуда родом русалка. Из волшебства полуночного берега, Лин. Она – это путеводная эманация, чей мудрый лик не позволил мне сойти с ума, это ты, это мы. А наша песня... Как часто мы ее переслушивали тогда. Ты даже поставила ее на звонок мобильного и с тех пор не меняла на какую-то другую. Наша песня всегда с тобой. Номер твоего мобильного, несмотря на путешествие в Ад и обратно, я помню наизусть. Эмиль прервал игру, подумав, что невнятные лепетания Мэта адресованы ему. – Можно мне воспользоваться твоим телефоном?! – Конечно... Держи. Заветные цифры набраны. Единообразие гудков, нет пока ответа. Когда Эмиль взял салфетку и стал бережно протирать верхнюю деку гитары, Мэт в конце концов услышал голос – если так можно было назвать прорывающееся сквозь дистанции радиошума безэмоциональное, замогильное хрипение. Отдаленный дребезг. Живого трупа говор из глубин Вселенной: – ...эдаким неординарным путем вы полномерно сдохли, великий властелин... На лице Мэта не дрогнул ни один мускул. Невозмутимо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4