20 ализма вообще нет. Где же все эти люди – перерожденные? Ответ показался Мэту настолько очевидным и шокирующим, что по его коже побежал холод ужаса, несмотря на действие седальгетика. Они – это молчаливые белолицые одинаковые работники в серых робах. Сухо рассуждая и не поддаваясь пробивающимся эмоциям, Мэт сделал следующие выводы. Он – исключение из правила: ему, перерожденному, следовало стать одним из них, но что-то пошло не так. Поэтому он сохранил свою внешность, память. Поэтому его приветил Дако. Очевидно, какая-то ошибка, какую никто не мог ожидать, произошла между моментом, когда он только появился в Доминиуме, и моментом, когда перестала визжать игла. Но эту ошибку по какой-то причине не исправили. Как бы то ни было, если главные догадки верны, положение Мэта исключительное. У Дако непонятные цели, связанные с ним. Но только с ним, больше ни с кем. Господин в коричневом обязательно вернется. Беседа внутри Маяка продолжится. Еще долго Мэт возбужденно думал, повторял свои выводы, считая их личным достижением, верил, что его логика поможет раскрыть секреты Дако. Но умиротворенные черты горного величия успокоили его. На широкобоких снежных массивах играли золотистые волнообразные огни, хотя небо – клубящаяся серость – не пропускало никаких лучей, никакого света. Эти огни завораживали, рвали все логические цепи, нагнетали странную полудрему. Но ведь Дако сказал, что здесь нет потребности в сне. Дако... Людей, которым дается шанс начать новую идеальную жизнь, он превращает в зомбированных рабов. Перерожденные. Трагедия, скрывающаяся за этим словом, не сравнится ни с чем!.. То ли седальгетик начинал по-настоящему действовать, то ли огни добились желаемого, растущий ком мыслей о белолицых работниках куда-то резко и безвозвратно исчез. К Мэту вернулось желание погрузиться в глубины своей памяти, откуда его громче и громче звали родные, но забытые чувства. Он закрыл глаза. Мэт – студент университета. Никогда у него не было так
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4