234 тах, подтверждающих личность, итальянец так и не спросил, а лишь почесывал усы цвета извести и душевно рекомендовал не сбрасывать со счетов наличие хереса. Этот тесный номер, по всей вероятности, многих людей отпугнул угнетающим убранством: железный триумвират из двухъярусных кроватей, одно зарешеченное окно, темные обои, пара угольно-черных плакатов на стенах, лампадки как источники тусклого света – все относилось к веку позапрошлому, отчего и выглядело непрезентабельно по современным стандартам, жутковато в самом деле. – Сначала удостоверься, что ты в своем веке, а потом рассуждай о современности, – усмехнулся Мэт. Над столиком-бюро висел календарь! Отбросив пачку сухарей, Мэт со всех ног ринулся в холл и застыл там напротив небольшой настенной фотографии шутовского колпака, украшенного разноцветными бубенчиками, ниже которой располагалась полоска с надписью «Октябрь», а еще ниже – сетка дней недели и чисел. Красной квадратурой обрамлено двадцать седьмое число. А год какой?! Год, выведенный багровыми цифрами, выглядывал шаловливо из-под колпака. Мэт, осмысливая, вернулся на кровать, достал бутыль с водицей и допил содержимое. – Значит, я достиг земной суши двадцать шестого октября – вчера. Я умер второго октября. Между этим и тем октябрем два года. Меня не было два года на Земле! Ну и контраст – вековечность в Доминиуме, но лишь два года по земному времяисчислению! Господин Нефас, вы чистой воды маразматик! Верно: и посещения Мелиндой лекций Франна, и эпизоды только с Джоном хронологически укладываются в двухлетний период; вообще, их можно и в один год уместить. – Моюсь, переодеваюсь и сегодня вечером к тебе, Лин. Я расскажу правду. Минул час, и Монти возвратился с покупками. Итальянец, когда дело сулит выгоду, привык, очевидно, не задавать гостям никаких лишних вопросов. Среди принесенных вещей – ботинки, джинсы, футболка, рубашка, свитер, куртка. Новые,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4