206 венной причине добровольного выбора, который Арций сделал. Для господина в красном было честью предоставлять свой сапиеноскоп в распоряжение Мэта. Эмпатичный, он с уважением относился к чувствам повелителя, и уважение это не какое-то формальное, протокольное, а искреннее, радостное, исходящее от чистого, добрейшего сердца. Волнительно Арций говорил, что любит людей. Его пылкая, романтичная натура, вероятно, влюблялась в земных умниц и красавиц много раз и страдала, когда через сапиеноскоп Арций видел их смерти; страдала не из-за самого факта смерти, а из-за осознания того, что будет дальше, после смерти. Он не осудил, не раскритиковал Мэта за решение возвратиться на Землю. Потому что понимал его или знал о Любви гораздо больше? О той Любви, что излучали Эмиссары... Отвлечься от грустных мыслей заставил силуэт, который, появившись издалека, несся над пепелищем и явно обладал четким намерением совершить остановку рядом с действующим повелителем. Сервилид. С лентой – красной! Эдвард! А это может означать, что... – ...деятельность господина Ойноса закончилась. Трасса Аккордов готова к использованию. XX Пленочным коридором безучастный Говард и окрыленный Мэт мчались в Долину Менгиров; наблюдатель со стороны засомневался бы в том, кто из них на самом деле задает направление вдоль кривящихся мутных стен. Так думал Мэт, улыбаясь. Последний раз в Доминиуме посмотреть и послушать фрагмент из жизни Мелинды – и незамедлительно вернуться к ней! Отличные новости, доставленные Эдвардом, воодушевили, стремглав распалили светлое и неукротимое. Перед тем как получить приказ вернуться к отряду в локацию Ойноса и там охранять Трассу Аккордов, стеречь самого господина Ойноса, ждать прибытия повелителя, Эдвард воспринял целый поток вопросов, безэмоционально отвечал по очереди на них. Не отказывался ли господин Ойнос работать? Старательно ли тру-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4