178 да со спасительным посланием, пока Ахатес не видит, возникла спонтанно, подобно озаряющему дару милосердных сил, но нельзя было вступить в полиэтиленовый коридор, ведущий до Главного сектора, без Говарда. Палач понял бы и, догнав, исполнил бы приговор молниеносно. Мэт, переживая в том числе и из-за упущения какой-то очень важной детали, про себя проклиная бирюзового ирода, сжал кулаки и бросил сервилиду: – За мной. Снаружи в это время происходило нечто ошеломляющее, при виде чего Мэт забыл абсолютно обо всем кроме одного нависшего вопроса. Как то, что разворачивается впереди, возможно? Безоружное воинство стражников расступалось перед господином в бирюзовом. Они не могли смотреть затылками на его шествие или на поведение тех, кто был позади; какое-то влияние побуждало их, стоящих на венценосном пути, поворачивать одинаковые головы, улавливать мутными зрачками Ахатеса и почтенно давать ему дорогу. Процессией единственного победителя двигался он – преодолевший точку невозврата диктатор будущего. Взъерошенные белые волосы издалека напоминали рога демона и требовали увенчать их лавровым венком; руки, слегка отведенные в стороны, отправляли толпе мертвецов короткие взмахи и с едва унимаемой страстью желали присвоить атрибуты верховного правления. Каждый шаг собственной резкой судьбоносной музыкой приближал его к вечной славе, зов которой обнаружился в душной тюрьме посреди армии мертвых. Мэт, еще не до конца отделавшись от этого затормаживающего впечатления и опасаясь, что сервилиды начнут смыкаться, из-за чего дорога пропадет, побежал по ней, чтобы нагнать любимца публики. Говард, который мог бы предаться сверхскорости, механично сохранял полубег чуть позади своего властелина. Стражам было велено оставаться на местах. Чем же объяснить необъясняемое? Нарушение приказа – так относиться к этому? Надо думать о том, как прийти на помощь Арцию, посредством какого виртуозного маневра. Об остальном – позже.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4