12 – Я толком ничего не разглядел. Сначала мне чем-то закрыли глаза, потом вели по коридору с мутными стенами. – А как же люди с одинаковыми лицами? – Но ведь они – не доказательство моей смерти. – Не веришь, – подытожил Дако и отвернулся. Мэт подумал, что теперь его черед задавать вопросы, но рот раскрыть он не успел. За ноги и руки – дерзко, категорично – его подхватила невидимая сила и потянула вверх. Он не сопротивлялся, не вертел головой. Элеватор обездвижил все – от складок на лбу до мизинцев ног. Оставалось только наблюдать, как увеличивается отверстие в плите. Загадка одновременно и разгадана, и усложнена. Его бросило на теплое мягкое покрытие, после чего Мэт поднялся на ноги. Купол – особое помещение, но чуть меньшее в сравнении с нижним залом – тоже был просторным и пустым; черные узоры, громоздясь друг на друге, съедали белизну стен, а с потолка свисали раскидистыми гроздями. Но нашлось тут нечто, к чему Мэт быстро пошел, – большой круглый проем, ведший, очевидно, на балкон и пропускавший красное сияние. Кажется, тучи уже исчезли, и он наконец-то увидит небо. Путь ему преградил Дако. – Пока рано выходить туда. Он стоял спиной к проему и, глядя то на роспись, то в самое нутро Мэта, говорил: – Надеюсь, путь наверх убедил тебя, что твое тело находится далеко за пределами привычного. Незримый подъемник – это не магия, а результат технологического прогресса. Но обо всем по порядку. Мэт Фостер умер. Люди после смерти попадают сюда. Я не подразумеваю башню, залы, нет. Я говорю о Трех Планетах. Аин, Гамл, Син. Так они называются. Еще раз. Аин. Гамл. Син. Мы находимся на планете Аин. Она в четыре раза больше Земли, имеет атмосферу, моря, плодородную почву. Три Планеты превосходно подходят для жизни во всех ее бесконечно-прекраснейших формах. Помолчав, Дако решил разбавить монолог вопросом. – Ты голоден? – Нет, – честно ответил Мэт.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4