150 ный гость и начинает со свирепой скоростью бить по барабанам и тарелкам. Мэт собирается перекричать, но его голос пропал. Кошмарное зрелище разворачивается безотлагательно: с каждым оглушительным ударом от стен и потолка отрываются куски, через бреши и дыры проносятся клубы бирюзовой пыли – они окутывают мебель и коробки, впиваются в оборудование и инструменты, разъедают плакаты. Эрик, кладбищенское изваяние, не шелохнется. Паренек затихает, приподнимается и объявляет: – С нами Бог и Led Zeppelin! Грянувшая канонада бескомпромиссностью раскалывает стены и пол, до конца доламывает потолок. Молодой изувер по-прежнему лучезарно улыбается, когда бирюзовая масса обрушивается на голову скованного ужасом Мэта. XVII Продрав глаза, повелитель непонимающе уставился на обшарпанную плоскость с лукавыми огнями. Его лицо обмерло устрашенной гримасой, что не могло не взволновать Выращенных Младенцев. – Воспоминание не было прожито полностью, – паническим шепотом обратился Минакс к Отису. Господин в зеленом подошел к Мэту, положил руку на его плечо и всмотрелся в зрачки. – Скажите, вы помните, куда сейчас погружались, в какие моменты прошлого? – Нет... Не помню. – Но что-то вас напугало. Что же? – Ахатес. Там был Ахатес. Я помню только его. Отис побелел, отступил и, привычно заиграв пальцами, попросил Минакса опустить плиту. – Как выглядел Ахатес в вашем воспоминании? Занимался чем? Произносил какие-то слова? – Я не знаю. Ничего не знаю. Но он находился там – я вам
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4