122 честь рассматривать на Земле. Сейчас же Мэт снова не вспомнил бы имя мастера и название работы. Говард и Эдвард, опустившись на помост, быстро пересекли полянку, подвели властелина вплотную к черным деревьям. – Вам нужно идти туда, – холодно произнес один из работников, четко указывая на пасть тьмы в зарослях. – Не отходите от меня ни на шаг, – сказал Мэт, напоследок обернулся и пошел вперед. Под плотно сомкнутыми ветвями действительно пролегала тропа, уходящая далеко за пределы зарослей и даже скал. Она, невидимая в абсолютной темноте, ползла в никуда. Мэт, держась за сервилидов, осторожно шагал, и такое движение по его ожиданиям должно было продлиться катастрофически долго, но внезапно вспыхнувшие источники света разрушили эти опасения. Ярко-желтые огни в ажурных плошках озарили утопающую в золоте пристань; налево и направо от Мэта ее колончатый пояс тянулся безграничным рядом. На колоннах, поддерживающих мощную крышу, крепились многочисленные плошки с огнями, и все, чего касался взгляд, преисполнялось тем же цветом, что и воды моря, растянувшегося от пристани к горизонту. Мэт попытался найти проем в стене, откуда он, Говард и Эдвард вышли на пристань, но тот отсутствовал. Ничего не оставалось, как пойти вдоль пристани в ожидании того, кто обязан появиться. Сервилиды почему-то отставали от смотрящего по сторонам повелителя. Праздник золота и света, красота бесконечности, умиротворенное море, обволакивающая тишина не внушали ни радости, ни спокойствия. Почему? Праздник чужой. Красота смертоносная. Шаг за шагом чувствовалось, всем нутром понималось. Море безжизненное. Тишина злая. – Дако, – раздалось за спиной Мэта, и он резко обернулся. – Дако! – повторил господин в серебряном. – Дако стремятся воздвигнуть рамки в сознании тех, с кем общаются. В вашем случае у Дако ничего не получилось, как я понимаю. Наверное, этим и уникальна ваша эссенция. Или не этим. Или не уникальна вовсе.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4