118 – А чем она стала в руках Ахатеса? – перебил Мэт. – Оружием. Которое не смогло умертвить вас сразу. Теперь убивает постепенно. – Минуточку, – Мэт замотал головой, издавая глухие смешки. – Вы опять морочите мне голову? Я ведь уже умер. К тому же я убедился: здесь мое тело безупречно. Что с ним может случиться? Да, я ни с того ни с сего грохнулся. И это означает одно: вы недоделали то, что должны были, когда исправляли последствия шалости Ахатеса. Разве не так? Отис с печалью на лице посмотрел повелителю в глаза и отвернулся. Сделав несколько шагов в направлении центра зала, он продолжил говорить: – Мэт Фостер умер, и факт обозначенной смерти никто не оспаривает. Но вы почему-то упорно забываете важнейшую истину. Мозг – уязвимый объект в Доминиуме. Мишенью доминаты стало сознание. Содеянное Ахатесом – далеко не шалость. Он решил избавиться от вас и целенаправленно использовал самое страшное оружие во Вселенной. Сознанию следовало разрушиться, сгинуть в пустотах небытия! Такая участь в разы мерзостнее первой смерти. Но другие Выращенные Младенцы спасли вас от быстрого угасания. Мы сделали что смогли. Однако домината действует, как разрывная пуля; невозможно извлечь все осколки, какие прочно укоренились, например, в вашей памяти, эмоциях. Они заявляют о себе. Вот, в чем причина припадка в Главном секторе, дальше будут новые припадки. Мои сеансы приносят облегчение, снимают симптомы, но им не победить изничтожающую силу доминаты – однажды она все равно возьмет верх. Но это «однажды» мы можем отсрочить на длинный промежуток времени, если вы останетесь в Доминиуме. Господин в зеленом искоса глянул на Мэта – теперь он сам казался бледным. – Я знаю, зачем вы приказали воскресить Ойноса, – осуждающе заявил Отис. – Догадался. Мое мнение вас, конечно же, не интересует, властелин. Тем не менее вот оно: без соответствующей помощи вы обречены страдать так, как не страдал никто, поэтому выводы очевидны. Дако стерли некоторые
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4