319 Оставалось у Тончи время и на прочие дела, например, на помощь талантливым людям, которые нуждались в поддержке. Один из примеров просто поразителен. В далёкой от Москвы Феодосии в бедной армянской семье рос талантливый мальчик по имени Ованес Гайвазовский. Семья была небогата, отцу мальчика приходилось усердно трудиться. Ребёнок явно рос талантливым: он даже самостоятельно научился играть на скрипке. Очевидными были и его художественные способности. Сначала заметил талант мальчика феодосийский архитектор Яков Кох. Он был первым учителем Гайвазовского: давал ему уроки, дарил краски и бумагу. Кох также обратил на Гайвазовского внимание будущего градоначальника Александра Казначеева. Мальчик получил в подарок от градоначальника акварельные краски, пачку хорошей рисовальной бумаги и (пожалуй, самый ценный подарок) – дружбу и покровительство. Позже, когда юному художнику исполнилось 13, он помог попасть ребёнку в Симферопольскую гимназию. Мальчик продолжал рисовать с натуры и копировать с гравюр, и о юном даровании заговорили в городе. В Симферополе Ованес Гайвазовский знакомится с семьей Нарышкиных. Общее восхищение его рисунками было так велико, что Наталья Фёдоровна Нарышкина, старшая дочь Ростопчина и жена таврического губернатора, посылает некоторые из них своему старому другу семьи, Николаю Ивановичу Тончи для представления их в Петербургской Академии художеств. Наталья Нарышкина пишет: «Примите его под своё покровительство… Он похож на Рафаэля и с его же прекрасным выражением в лице. Как знать, может быть, он сделает честь России...» Тончи начинает хлопоты и, в конце концов, помогает устроить Ованеса в Императорскую академию художеств - причём, на казённый счет, несмотря на то, что тот ещё не достиг необходимого возраста (был младше 14 лет). Сохранилась довольно объёмная канцелярская переписка, из которой видно прохождение по чиновничьим инстанциям судьбы «даровитого мальчика Гайвазовского». Портрет Натальи Фёдоровны Нарышкиной, урождённой Ростопчиной
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4