242 Ростопчин проделал огромную работу. О размахе проведённых работ свидетельствует отчёт обер-полицмейстера от 13 апреля 1813 г. Согласно ему было захоронено 11827 человек и 12576 лошадей. Кроме того, в Москве было сожжено более 23 тысяч мёртвых тел, а на Бородинском поле 58 360 человеческих и 32 765 конских трупов. Меры, предпринятые генерал-губернатором, способствовали нормализации городской жизни. Сам факт его возвращения был положительно воспринят москвичами, которые начали возвращаться на прежнее место жительства, и вскоре их число увеличилось до 6 тысяч. К концу декабря 1812 г. в Москве насчитывалось уже более 70 тысяч жителей. К этому же времени возобновили работу практически все присутственные места, возобновлена почтовая служба (817). До своей отставки в июле 1814 года, то есть менее чем за 2 года, Ростопчину удалось отстроить Москву и восстановить наиболее важное хозяйство старой столицы. Хотя окончательно Москву будут восстанавливать ещё 20 лет. Но несмотря на огромную проделанную работу, в Москве Ростопчина ругали все, все были им недовольны. Его обвиняли и в том, что он сжёг Москву и теперь негде жить, и в том, что Москва медленно восстанавливается, и в тысячи прочих грехов… Как он и ожидал. 12 февраля 1813 года Николай Михайлович Лонгинов пишет С. Р. Воронцову: «…у Ростопчина нет ни одного друга в Москве, и там его каждый день клянут все»(818). 30 августа 1814 года граф Ростопчин был уволен от звания главнокомандующего и назначен Членом госсовета, но в 1815 году он уезжает за границу. С 1817 по 1823 год живёт в Париже (819). А. Шаховской приводит одну из шуток Ростопчина этого периода: «Между прочих его замысловатостей замечательна едва ли не последняя его шутка: в одном из парижских театров, где все освистывали дурного дебютанта, он один аплодировал и отвечал спросившим его, что это значит: "боюсь, как сгонят его с театра, то он к нам отправится в учители"»(820). Это был нелёгкий период в семейной жизни Ростопчина. Жена всегда была важна и нужна графу. В молодости он тайно вздыхал по молодой фрейлине Екатерине Петровне. В 1793 году влюблённый Ростопчин писал: «Я питаю страсть, которая может только сделать меня несчастным: я люблю племянницу госпожи Протасовой. Не могу никак удостовериться, нравлюсь ли я ей, или нет. Брак со мной не представляет ей ничего блестящего и, щадя своё самолюбие, живу в мучительной неизвестности... Теряю голову и надежду, обладать этим божественным созданием»(821).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4