241 «Какая развратность, какое жестокосердие и злоба в тех людях, которых прежде за просвещённейших и за чувствительных почитали, изверги, а не французы» (П. И. Щукин) (810). По данным губернского начальства, в Москве было сожжено 1846 каменных домов и 4506 деревянных. По другим данным, 2567 каменных и 6584 деревянных, кроме казённых (811). «Когда повалятся стоящие ещё кое где трубы, и покроет снег землю, то узнать не можно будет, где была какая улица», – пишет граф Ростопчин Д. И. Киселёву 14 ноября 1812 года (812). Ущерб от грабежа составлял 249 827 387 рубля 86 ½ копейки в Москве и 1 479 162 рубля 77 ¾ копейки в столичном уезде. 14 ноября обер-полицмейстер Пётр Алексеевич Ивашкин (813) доносил Ростопчину, что улицы усеяны множеством трупов людей и лошадей. В госпиталях и прочих зданиях обнаружено множество раненых и больных военнослужащих, как русской, так и французской армий, которые сильно голодали. В Москве ощущался значительный недостаток продовольствия. 20 ноября 1812 г. А. Хомутова, вернувшаяся в Старую столицу, пишет: «Слёзы полились у нас из глаз. Город представился нам грудой развалин, нагромождённых среди совершенного безлюдья. Мы проезжали мимо стен каменных домов, но без крыш и без окон». И далее: «Граф Растопчин похудел и утратил свою насмешливую улыбку; на лбу у него, ещё более обнажившемся от волос и покрытом морщинами, лежала печать тяжкой думы, смелого дела и открытого признания в нём. В Нижнем и в Казани, куда удалилось большинство москвичей, уже стали веселиться и давать балы. Но наша жизнь в Москве была тягостна и печальна. Город ещё не заселялся и, бродя, среди покрытых снегом развалин, мы не слышали стука экипажей и вообще никакого шума: то была тишина погребального склепа»(814). В данной ситуации перед генерал-губернатором стояли несколько первоочередных задач: прекращение грабежей и беспорядков со стороны московского простонародья и подмосковных крестьян; организация снабжения городского населения, раненых, военнопленных и воинских частей продовольствием; уборка трупов с улиц и предотвращение эпидемий; наконец, размещение казённых ведомств и бездомных горожан по оставшимся в целости зданиям (815). «Я ожидаю с большим нетерпением разрешения о построении домов в Москве; требований множество и весна приближается. Не знаю дозволено ли будет строить вновь деревянные дома в тех частях города, где они прежде существовали», – пишет граф Балашёву 2-го января 1813 года (816).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4