202 Ростопчин упрямо продолжал бороться. Он был искренним патриотом России и верил, что Москву без отчаянного боя русский человек не сдаст. Сам он был готов погибнуть в этом бою. Одна из афиш Ростопчина за несколько дней до сдачи Москвы: «Я жизнью отвечаю, что злодей (Наполеон - прим. автора) в Москве не будет. Не бойтесь ничего, нашла туча, да мы её отбудем, всё перемелется, мука будет…»(632). Этой афише поверило много москвичей – они не выехали из Москвы. «Рады за начальником нашим идти в огонь и в воду!» – восклицали восхищённые жители Москвы: «Рады с ним и жить и умереть…» (М. Горностаев) (633). В последней афише Ростопчина «Воззвание на Три Горы» от 31 августа он призвал всё население «собраться и спасать от наступающего врага Москву, в предместье Три Горы. Каждый москвич должен взять какое у него есть оружие, еды на три дня, хоругви из церквей и собираться на Трех Горах... Я буду с вами, и вместе истребим злодея». В назначенный день люди собрались. Генерал-губернатор не появился, москвичи разошлись... Даже 1 сентября Ростопчину всё ещё было не понятно, будет ли сдана Москва. Граф понимал, что без поддержки армии, на которую он надеялся, оборона силами плохо вооружённых жителей превратится в бойню, и своей неявкой спас их. В народе вера в Ростопчина осталась. Утром 1 (13) сентября, проводив семью, Ростопчин отправился в ставку Кутузова. Генералфельдмаршал опять заявлял о намерении дать после Бородина новое генеральное сражение под Москвой. В этот же день о случившемся в ставке граф рассказывает в письме своей жене: «Сегодня утром я был у этого негодяя Кутузова. Он спросил у меня моего мнения. Я ответил ему, что, находясь с армией в семи верстах от Москвы, он должен дать сражение, а в случае неудачи занять Калужскую дорогу, чтобы закрыть неприятелю путь на юг и чтобы получать припасы и подкрепления. Он со всем был согласен… В 7 часов (вéчера - прим. автора) получаю письмо от князя Кутузова, в котором он сообщает мне, что позиция невыгодна, что Москву он оставляет с горестью и намерен занять Рязанскую дорогу. Войска же проходят через город. Москва будет разграблена, разорена русскими. Бросают 22000 раненых… Кровь кипит у меня в жилах, мне кажется, что я умру с горя… Я последним покину город и присоединюсь к армии…»(634) Днём того же дня 1 (13) сентября Кутузов обратился к Ростопчину с просьбой помочь ему в эвакуации частей армии в обход Москвы! Таким опосредованным образом он сообщил губернатору о том, что город будет сдан без боя, и только вечером сообщил об этом письмом! Безусловно, Ростопчин начал прозревать… Впервые и совершенно неожиданно Кутузов объявил о необходимости оставить Москву 1 сентября только в 4 часа вечера на военном Совете в Филях, на которое Ростопчин почему-то не был приглашён.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4