196 на 16 версте от Москвы (по Владимирской дороге) в дом, принадлежавший князю Михаилу Петровичу Голицыну (605). Ещё до Бородинского сражения В. Л. Пушкин вместе со своим семейством выехал в Нижний Новгород. Александр Булгаков, по рекомендации графа Ростопчина, отправил своих детей и жену в имение её тетки, княгини Натальи Петровны Куракиной, в Шуйском уезде Владимирской губернии, а сам возвратился в Москву 2 сентября. Князь П. И. Шаликов не имел средств для отъезда и вынужден был остаться: быть может, он надеялся на то, что просвещённые французы будут вести себя как воспитанные люди. Оставшиеся в Москве служащие мужчины после Бородино собирались у Ростопчина: «в те часы кто только не заезжал к Ростопчину в Сокольники: желали узнать, как окончилось сражение? на что надеяться?», «Ежели падёт Москва – что будет после?»(606). В откровенных разговорах участвовал Карамзин, а также известный при дворе Екатерины и Павла стихотворец Юрий Нелединский-Мелецкий. Упомиается, что там бывал и Сальваторе Тончи (М. Н. Семёнов, статья «Бородино в Сокольниках и дача Ростопчина»). А. Булгаков вспоминает, кто участвовал в очень откровенных разговорах тех дней: «С утра другого дня был я у Графа, жившего тогда в Сокольнической роще на даче своей… Он был бледен; на лице ег о изображалось волнение души его, особенно когда приходили ему докладывать (а это случалось весьма часто), что привезена ещё партия раненых из армии. Передняя Ростопчина и зала перед кабинетом его были наполнены всякого рода людьми, а особенно любопытными, приходившими узнавать что-нибудь нового. Много также приезжало к Графу особ почти с самого Бородинского поля сражения, как то: атаман М. И. Платов, генерал-адъютант И. В. Васильчиков, действительный тайный советник Граф Никита Петрович Панин, генерал-лейтенант Князь Сергей Николаевич Долгоруков, тайный советник Анштет и многие другие; все они тотчас были допускаемы к Графу; иные были ещё в дорожных своих платьях. Когда кончились все посещения и приёмы и распущена была канцелярия, я вошёл к графу и остался с ним, по обыкновению, до той минуты, что надобно было сойти вниз к обеденному столу. Взглянув на него, я был поражён расстройством, которое нашёл во всех чертах его лица. "Eh bien, mon cher! – сказал мне Граф печально, – que dites vous de tout cela? (Ну! что, как вам это всё кажется?)" Нельзя было не разделять общих пасмурных предчувствий и опасений…»(607) Во время недолгого пребывания Ростопчина в должности генерал-губернатора Москвы в 1812 г. его резиденция находилась в Сокольниках на берегу реки Рыбинки в усадьбе, ранее принадлежавшей Якову Брюсу (608).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4