192 и когда я появлялся после прибытия курьера, то все глаза устремлялись на меня, стараясь прочесть на лице моем, какого рода известие мною получено» (584). Ростопчин: «От взятия Смоленска до моего выезда из Москвы, то есть в продолжение двадцати трех дней я не спал на постели; я ложился, нимало не раздеваясь, на канапе, будучи беспрестанно пробуждаем то для чтения депешей, приходящих тогда ко мне со всех сторон, то для переговоров с курьерами и немедленного отправления оных»(585). Наталья Нарышкина: «У отца не было ни минуты отдыха; наибольшие затруднения вызывали огромные обозы, направлявшиеся в армию... Колоссальная корреспонденция, непрестанная готовность подавлять малейшие признаки недовольства и, важнее всего, формирование ополчения в нескольких губерниях – всем этим батюшке приходилось заниматься... К середине августа Москва наполнилась беженцами из Смоленской губернии...»(586). Ростопчин понимал, «что столица в опасности, и стал принимать меры предосторожности. Он вытребовал из восьми уездов 63 тысячи подвод и приказал нагрузить их всем, что было в Москве ценного в царских и казённых домах; распорядился вывезти архивные дела и прочее казённое имущество… Казённые подводы направлялись во Владимир и в Вологду...» (П. Россиев) (587). Первой и главной при организации эвакуации была транспортная проблема: как гражданским службам, так и армии требовались транспортные средства. Огромной была потребность кавалерии в лошадях, армии требовались подводы для перевозки боеприпасов… Барклай, Багратион и Кутузов постоянно требовали всё больше и больше боевых и съестных припасов. «В ситуации, когда приближающаяся армия, требовала всё новых и новых поставок, зачастую реквизируя присланные повозки и лошадей,…вопрос о распределении подвод между ведомствами приобретал чрезвычайно важное значение» (М. Горностаев) (588). Огромные запасы комиссариатского имущества (589), оружия и боеприпасов, а также имущество разных служб Москвы требовали также альтернативных путей эвакуации. Поэтому Ростопчин заранее, ещё 20 августа, приказал спешно заготовить на Москве-реке и Оке в Коломне достаточное количество барок (590). 17 (30) августа начальник военного госпиталя генерал-майор Толстой получил приказ о начале подготовки госпиталя к эвакуации. На пяти тысячах подвод были эвакуированы 25 тысяч находившихся в Москве раненых. В тот же день граф Ростопчин отдал приказ не размещать вновь поступающих раненых в Москве, а сразу отправлять в Коломну.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4