185 В обществе господствовала робкая, но глухая тревога; все разговоры вращались около войны: одерживались победы, терпелись поражения, заключались договоры. Но всего более распространено было мнение, что Наполеон, после двух-трёх побед, принудит нас к миру, отняв у нас несколько областей и восстановив Польшу, – и это находили вполне справедливым, великолепным и ничуть не обидным!»(554) Тверской бульвар,1825-1827 годы «В июне месяце 812 года никто в доме нашем не помышлял ни о какой войне, а бегство из Москвы от неприятеля показалась бы не иначе как сумасшествием. В июле месяце начали, однако, ходить в народе какие-то смешанные слухи, которым одни верили, а другие – посмеивались», – вспоминает московский архитектор В. А. Бакарев (555). Дмитрий Дмитриевич Благово точно выражает настроение москвичей словами: «Удивительная тогда напала на всех слепота»(556).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4