184 Кипела литературная жизнь. Писатели собирались друг у друга, читали свои произведения. В Москве было учреждено Общество любителей Русской словесности. Раз в месяц устраивались публичные заседания. «Не помню, чтобы когда-нибудь так много было увеселений в Москве, как в сие время. Кроме назначенных дней в неделю, как то по четвергам у графа Льва Кирилловича Разумовского, по пятницам у Степана Степановича Апраксина, по воскресеньям у Ивана Петровича Архарова, остальные дни не оставались праздными: или у Марии Ивановны Корсаковой, или у князя Фёдора Сергеевича Голицына, или у Нелединских, или у графа Фёдора Андреевича Толстого, или у Прасковьи Николаевны Бутурлиной были балы. Сверх того, сколько давалось представлений на театре прибывшими лучшими французскими актёрами и знаменитыми артистами танцовщиками и танцовщицами! Давались балеты; словом сказать, Москва вскружилась и нисколько не подозревала, что всё это было предшествием тех туч, которые скопились над Россией, подобно тому как после светлого и знойного дня разражается сильная гроза. Никогда не был я страстным охотником до подобных увеселений, но, живя в том обществе, никогда не отказывался принимать в них участие по пословице известной: нарекшись груздем, полезай в кузов» – вспоминает о событиях 1811 года Михаил Михайлович Евреинов (548). И даже после того, как французы переправились через Неман: «Следующие дни прошли в праздных толках и догадках; но никто не предвидел, что в скором времени исчезнет и след тех богатых и изящных гостиных, где напропалую препирались о предстоявших событиях, которых однако никто не умел вообразить себе в настоящем свете. По вечерам, следуя модному обычаю, много народа собирались на бульваре (549); тревожные толпы, в мрачном настроении, проходили по нём, прислушиваясь к речам говорунов, которые рассказывали то, что успели узнать, проведать, а иной раз и выдумать. Н. Н. Демидов, в коротком плаще, из-под которого видны были его вышитые панталоны, шел с грустным видом, совершенно расстроенный, испуская вздохи – не все однако о бедствиях отечества. В. П. Бахметев (550), в изящном костюме, устремлялся вслед за ним со своими племянницами и дочерьми, свеженькими цветочками в ту пору, но которым суждено было скоро погибнуть. Они кокетливо кивали головой князю Николаю Гагарину (551), который в небрежной позе сидел на скамейке, не слушая болтовни семенившего около него Бартенева (552). Вяземский порхал около хорошеньких женщин, мешая любезности и шутки с серьезными тогдашними толками. Василий Пушкин (553) подвигался за ним тяжёлым шагом; его широкое добродушное лицо выражало полнейшую растерянность; впервые, при разговоре о Наполеоне, он не решился рассказать, как имел – счастье представляться ему.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4