169 Можно предложить ещё один упрощённый и осовремененный перевод этого стихотворения: Прошлого нет, но память хранит его. Будущего нет, но надежда зовёт его. Настоящее есть, но оно исчезает в мгновение ока. Что есть жизнь? Воспоминание, надежда – и только! Если у одних учение Тончи вызывало насмешку, другие им восхищались, но были и такие, кто становился последователем его учения. В их числе были генерал Саблуков и Алексей Михайлович Пушкин (494), с которыми Тончи мог обмениваться мыслями и взглядами на многочисленных вечерах и балах, где он объяснял своё учение «в легкой, салонной форме». О том, что Алексей Пушкин был последователем философии художника Тончи, остались воспоминания. «Это учение, - как пишет Вяземский, - очевидно, должно было понравиться такому человеку, как Пушкин, и ещё сильнее поддерживать его врождённую и рано развившуюся склонность к театру. Он был страстный любитель театра но и сам, по общему свидетельству, был актёр редкого дарования: "На театральных подмостках он был, как в комнате, как дома. Вообще он нелегко смущался и никогда не рисовался"»(495). И. И. Дмитриев говорил, что в своей игре «Пушкин был натурален и прост, но эта простота равнялась искусству»(496). А так как Тончи и сам был очень артистичен, это ещё ближе их сближало. С семьёй Пушкиных Тончи сблизился через старшего брата своего тестя Ивана Гагарина Сергея, женатого на Варваре Михайловне Пушкиной. Итальянец стал близок с русским литературным кругом, в который входили А. И. Тургенев, Ф. И. Толстой, К. Н. Батюшков, И. И. Дмитриев, Д. В. Дашков, Д. Н. Блудов, Ф. Ф. Кокошкин и семья Пушкиных. Встречался он и с поэтом Василием Львовичем Пушкиным, дядей и первым литературным наставником Александра Сергеевича Пушкина. Портрет А. М. Пушкина, 1771
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4