146 На другой день утром манифест был готов. Государь остался очень доволен его редакцией. Ростопчин вновь попытался отклонить царскую волю от пагубной меры, но всё красноречие его было также безуспешно, как и накануне. Император взял перо и стал готовиться подписывать манифест. Обычно Павел I скоро и как-то порывисто подписывал своё имя на государственных документах. Но в тот момент он делал это слишком медленно, как бы рисуя каждую букву. Затем он вдруг спросил у Ростопчина: – А тебе очень не нравится эта бумага? – Не умею и выразить, как не нравится. – ответил министр. – Что готов ты сделать, чтобы я её уничтожил? – сказал царь. – А всё, что будет угодно Вашему Величеству, например, пропеть арию из Вашей любимой итальянской оперы. – Ну так пой! – приказал Павел Петрович... И Ростопчин затянул арию... А император стал подтягивать ему. После пения Павел разодрал манифест и отдал лоскутки Ростопчину. Вот так благодаря дипломатическим и вокальным дарованиям министра иностранных дел Фёдора Васильевича Ростопчина была предотвращена война с Великобританией. В этой истории есть ещё одна интересная деталь. В то время в приёмной царя сидели важные вельможи, которые… с большим волнением и трепетом ждали окончательного решения императора. Государственные деятели с тоскливым нетерпением ожидали объявления войны, но вдруг из-за дверей кабинета императора донеслось стройное пение на красивом итальянском языке. Можно представить себе их изумление и выражения их лиц, когда они услышали дуэт Ростопчина и Павла»(424). Сам Тончи не любил стандартных решений, не любил писать стандартных художественных работ и очень ценил подобные качества в друге. Отношения Тончи и Ростопчина были очень близкими. В шутку граф называл художника «Ван-Диком Вторым»(425), а иногда «Юпитером»(426). Они, как сейчас говорят, «дружили семьями». Известно, что Тончи с женой бывали частыми гостями не только в московском доме графа и его подмосковном имении Вороново, но и в родовом имении жены Ростопчина Екатерины Петровны Троицкое. Где у художника брали уроки рисования родные сёстры её матери Александры Ивановны Протасовой: Мария, Наталья и Елена (427). «В селе Троицком… был большой дом; при нём (Протасове Иване Яковлевиче – прим. автора) жили его три, по его же вине, не вышедшие замуж сёстры. Старшая из них, Мария Ивановна, отличалась необыкновенным умом и очаровательной любезностью. Протасовы были все очень образованы;
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4