140 Видя, что она сердится в самом деле, я сменил тему разговора. "Впрочем, – прибавил я, – я неправ. Сравнение неверно: князь Бутера хотел жениться из щепетильности ради детей, коих имел, а вы вышли замуж, чтобы иметь их в будущем, вот и посмотрим, сколько их будет у вас?" Она улыбнулась и отвечала, что брюхата первым». И тут же доброжелательно: «Мне приятно было говорить с Тончи об Италии, куда ему очень хочется ехать; спрашивал о брате, коего мы знали в Неаполе»(410). К сожалению, ребенок в 1808 году не родился. Первая дочь родилась у Николая Ивановича Тончи и Натальи Ивановны Гагариной-Тончи только в 1812 году. И всё-таки супруги были счастливы. Ни один из них не пожалел о том, что они пошли против воли князя Гагарина и мнения общества. Наталья Ивановна была всё так же скромна, Тончи всё так же остроумен, и так же покорял всех своими талантами. Как говорит Кэтрин Вильмот, перед ним «распахивались двери всех дворцов». Судя по воспоминаниям, для него не просто были открыты двери всех московских салонов, он становится украшением, «изюминой» многих из них. Французская актриса Луиза Фюзиль, находясь в Москве в 1807 году, устраивала приёмы в своём небольшом доме. Она была высокого мнения о Николае Ивановиче: «Тончи, исторический живописец, значительного таланта, любезный, весёлый, остроумный; у него были острые словца, которые запоминались и повторялись в обществе. Музыкант, как все итальянцы, он мило пел маленькие песенки своего сочинения, аккомпанируя себе на гитаре, сочинял изящные сказки в духе Боккачио. Он считал себя философом на свой лад и говорил глупости очень умно. Тончи был душою всех обществ, но он был особенно приятен в нашем, так как вносил в него больше непринужденности и веселья, нежели на вечерах у знатных особ, где он умел сохранить достоинство артиста. Сложенный как академическая модель, с орлиным взглядом, белоснежными волосами, ослепительными зубами, он был в шестьдесят лет выдающимся по наружности человеком. Именно в эти годы победил он княжну Гагарину, моложе его, которая вышла за него замуж, не смотря на все усилия её семьи помешать этому браку. …В то время по правилам хорошего тона в каждом салоне стоял стол с «альбомами, бумагами, перьями и карандашами. Те, кто не играл, слушали музыку рисуя или писали какие нибудь шуточные произведения. Наши альбомы были наполнены фантастическими рисунками и карикатурами Тончи. В моём он изобразил чёрта, убегающего через окно, причём привесил ему портрет своего друга Гваренго, придворного архитектора, на такое место, которое только чёрт и любовь могут показывать обнажённым.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4