139 Молодой семье явно пришлось снимать жильё в Москве. В старой столице косо смотрели на проживавших в чужих квартирах. «Ну слыхано ли дело, чтобы благородные люди, обыватели Москвы нанимали квартиры в трактирах (гостиницах) или жили в меблированных помещениях, бог знает с кем стена об стену?» – негодовала одна из москвичек Благово (408). Но обстоятельства в семьях складывались по-разному, и часто приходилось снимать жильё. Правда, чаще снимали дома. Например, родители Александра Сергеевича Пушкина снимали дом в Москве у коллежского регистратора Ивана Скворцова на перекрестке Малой Почтовой улицы и Госпитального переулка, где и родился маленький Саша. Возможно, так же делали и молодожёны Тончи. Но реальным остаётся и вариант их проживания у графа Ростопчина. Позже, по утверждению Рубини, у семьи Тончи появился свой дом (409). Светская жизнь молодожёнов по-прежнему состоит из бесконечного перечня визитов, обедов... Они сталкиваются как с доброжелательным, иногда с нейтральным отношением, так и с откровенно снобистским презрением. Александр Булгаков, 29 августа 1808 года, на званом обеде у Броглио: «Была тут также толстая (беременная – прим. автора) Гагарина (княжна Наталья Ивановна), что ушла с Тончи, живописцем. "Где узнали вы о моём замужестве?" – спросила она меня. "О, ещё в Неаполе". – "От кого?" – "От брата и всех тех, кто писал мне из Москвы". – "Вас это удивило, не так ли?" – "Вовсе нет". – "Отчего же?" – "Нет, ибо в тот же день в Неаполе говорили, что князь Бутера, красавец, богатейший синьор двух Сицилий, испанский гранд и проч., и проч., собирается жениться на кухарке". – "Вот уж, однако, – сказала она в ярости, – довольно грубое сравнение" – "Почему же? Разве рисовать лакомства и приготовлять их не суть одно и то же? И ежели доходит до того, чтобы съесть запретный плод, – будь он дыня или яблоко, разве не одно и то же?" Александр Яковлевич Булгаков, чиновник для особых поручений при Губернаторе Ростопчине
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4