133 В беспечной, занятой балами и развлечениями Москве, Тончи опять подтвердил своё умение быстро «войти в свет». Сальваторе уже к 50-ти. Колоритная внешность художника, непривычная манера держаться, его благородные седины – вызывает интерес московской публики. Огромное количество воспоминаний и Записок людей с разными взглядами включает воспоминание о встрече с итальянцем. «Тончи был хорошим художником и хорошо образованным человеком, философом и музыкантом, пользовался в Москве большим уважением и влиянием» (А. Мюллер) (377). «Гениальный, как артист, он был вместе с тем человек высокого ума, очень учён, сведущ и обладал большим красноречием. К его величественной наружности, с его седеющими волосами, он присоединял ещё оригинальность мыслей, которая придавала большую привлекательность его разговору… Он… стал светилом самых известных московских клубов, другом Ростопчина и всех графов и князей» (Д. Рунич) (378). Он быстро получает русское имя, понятное окружающим: Москвичи очень любили его и прозвали «Николаем Ивановичем»(379). По московской традиции иностранцам давали русские имена, например, гражданская жена дипломата Я. И. Булгакова Екатерина Эмбер по-русски называлась Екатерина Любимовна. Немец Хартвиг Людвиг Кристиан Бакмейстер превратился в Логина Ивановича Бакмейстера. Немец Герхард Фридрих Миллер стал Фёдором Ивановичем Миллером, а Игнац (Иоганн) Клаубер – Игнатием Клаубером. Ирландка Марта Вильмот по-русски называлась Мавра Романовна. Архитектор из Неаполя Джузеппе Бове́ становится Осипом Ивановичем, а архитектор швед Карл Магнус Витберг – в России Александр Лаврентьевич (380). Слава Тончи «переплыла» с ним в «старую столицу». Степан Петрович Жихарев в «Записках» 8 января 1805 года пишет: «Были на пирушке у Гаврилы Ивановича Мягкова (Преподаватель фортификации). Домик на Мясницком Валу прехорошенький, жена красавица в полном смысле слова… Алексей Фёдорович острил беспрестанно. Нет человека любезнее его, когда он нараспашку. Я всё смотрел на хозяйку: какой бы этюд для Тончи!...» (381), – Жихарев был очень высокого мнения о Тончи-художнике, восхищался его талантом, что видно из этого высказывания. Степан Петрович Жихарев только что закончил пребывать в Московском университетском благородном пансионе (пансионе при Московском университете), закрытом учебном заведении для мальчиков из знатных дворянских семей.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4