6 Выходитъ, какъ будто, что не промысловая жизнь разрушаетъ земледѣліе въ деревнѣ, а что то другое. Промыслы не мѣшаютъ хлѣбопашеству, на промыслы идутъ излишніе члены семьи. II тамъ, гдѣ въ семьѣ нѣтъ промысловъ, земледѣліе сплошь и рядомъ не только не процвѣтаетъ, но, какъ мы видѣли, стоитъ даже ниже, чѣмъ въ промысловыхъ семьяхъ. Промыслы, очевидно, идутъ за упадкомъ земледѣльческаго хозяйства въ деревнѣ, а не родятъ его. Есть какія то другія причины, что годъ отъ года подтачиваютъ крестьянское земледѣльческое хозяйство, гонятъ крестьянъ на сторону отъ родной земли, гонятъ часто на трудныя, малооплачиваемыя, неблагодарныя работы. Здѣсь не мѣсто вдаваться въ разборъ всѣхъ злополучій нашей деревни, нашего крестьянскаго хозяйства. Мы подчеркиваемъ только, что напрасно упрекать промысловую дѣятельность крестьянскаго населенія въ томъ, что она разрушаетъ земледѣліе въ деревнѣ. Червь разрушенія таится въ другихъ условіяхъ жизни нашей безправой и темной деревни, а не только въ промысловыхъ занятіяхъ крестьянства. Перейдемъ теперь отъ хозяйства къ самой мелкой единицѣ изучаемой нами жизни—къ личности промышленника. Мы уже отмѣтили, что на промыслы идетъ преимущественно молодой элементъ деревни, болѣе пожилые остаются дома за землепашествомъ. Необходимо еще отмѣтить, что стремленіе къ промысловой жизни захватываетъ слишкомъ молодые элементы населенія, чтобы не отозваться вредно на общемъ народномъ здоровьѣ. Изъ 19 тыс. промышленниковъ-мужчинъ мы видимъ болѣе 900 человѣкъ совсѣмъ мальчиковъ — до 15 лѣтъ (что составляетъ 4,8% ко всему числу промышленниковъ). Среди женской промысловой половины дѣвочекъ, занимающихся промысломъ, мы встрѣчаемъ еще больше: болѣе 1300 изъ 11% тыс. всѣхъ промышленницъ. Можно ли поэтому удивляться, что встрѣчаемъ въ деревнѣ цѣлые полки увѣчныхъ. Въ одномъ Александровскомъ уѣздѣ мы видимъ 753 мужчинъ-калѣкъ и 483 женщины-калѣки. Изъ этого числа калѣкъ до 10-лѣтняго возраста—только 41 мужчина и 36 женщинъ. Чѣмъ дальше по возрастному составу мы будемъ итти въ таблицахъ населенія, тѣмъ больше будемъ встрѣчать калѣкъ. Ужасно сказать, на сотню взрослыхъ мужчинъ—отъ 18 лѣтъ — мы видимъ 3-хъ калѣкъ. Калѣчества эти настолько серьезны, что, наир., способнымъ работать изъ 3-хъ оказывается только одинъ. Въ старческомъ возрастѣ — 60 лѣтъ и болѣе калѣкъ набирается уже 6—7 на сто стариковъ. Замѣчательно, что среди женской половины крестьянскаго населенія калѣчество распространено значительно слабѣе: на 100 женщинъ старше 16 лѣтъ калѣкъ мы видимъ только 1,4. Несомнѣнно, не полъ, а промысловая дѣятельность мужчинъ оказываетъ столь замѣтное вліяніе на увеличеніе калѣчества. (Подробности о родахъ калѣчества и ир. можно видѣть въ прил. 2 и 3).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4