Но в гуте ночью, как и днем, Стеклянные пылают плечи. Там, у ревущей ванной печи, Глаза заспорили с огнем. Леса. Береза и сосна. Не видно звезд. И ночь как полог. Пылает печь. Уснул поселок, Но спорят гул и тишина. Завод и топи, торф и ток. Леса и глушь и пламя гуты. Пусть ветер зол, пусть вьюги люты. Упрям гудок. Упрям гудок. Четверть века. Шурует гута. День избыт. У текстилей ревет сирена. Проходит из шлифовни смена. Внгоне-прядильная спит. Часы несутся. Ночь темна. Плыву, плыву. Кругом утесы. В небесной темноте луна, Как огонек от папиросы. Нет, собственно, курю-то я! Луна же так: последним счетом.... В груди волненье затая, Сижу я
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4