Смерть уездная. Опять заря, выпячивая розовые губы, Целует домики в стекольные глаза. Кирпичные мальчишки—трубы Опять дымят махоркой в небеса. А он В сетях покойной суетни Барахтается вновь,—но... жить боясь, живет он, Хотя ушли назад неистовые дни. Стучавшиеся в окна пулеметом. Как сладостен обед былых исконных лет! А рюмочку винца—и он совсем растроган. Но сердцу и уму испорчен весь обед Все время на него валящимся налогом. Надежда лишь одна: большевики уйдут... На это каждый день он оставляет день им. Ну, завтра!.. Ну, еще!.. Мечты его цветут Его победой Их паденьем. Но вот прошло пять лег, а бунт не усмирен. Когда же этих лет перевалило за шесть, Он заболел, И умер он, Паденья власти не дождавшись.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4