Но передышки почти не случилось. За одной атакой последовала вторая, третья, четвертая... Казалось, что силы врага просто неисчерпаемы. Когда отступали пехота и танки, на позиции батареи да и всей линии пока еще держащегося фронта, как ястребы, бросались немецкие самолеты и бомбили, бомбили, бомбили. Тяжелые гаубичные снаряды долбили чернозем Курской земли, оставляя после себя огромные воронки. Казалось, что после таких артиллерийских обстрелов и бомбежек ничто живое не может существовать на этой многострадальной, израненной осколками земле-матушке. Даже яркое солнце июльского светлого дня затмевалось черным угарным дымом, и казалось, что наступил конец света. Но когда после этого ада танки с немецкой пехотой шли в атаку, их встречал мощный и дружный огонь противника. И в этом аду только за одни сутки батарее капитана Паршина удалось отбить двенадцать яростных атак врага! К ночи по приказу командира полка личный состав батареи перешел на запасные, заранее подготовленные позиции, отступив на несколько километров. Это было предусмотрено оборонительным планом предстоящего сражения. И вновь утро. И вновь полчища танков и пехоты пошли в атаку. Несколько удалось отбить. Но и потери в расчетах артиллерийской батареи оказались ощутимы. Все меньше бойцов осталось во взводах. Некоторые орудия обслуживались одним- двумя солдатами. А вокруг вой снарядов, пущенных танками, и визг разлетающихся осколков. Меняя очередной наблюдательный пункт, капитан Паршин в какой-нибудь сотне метров увидел прямо на него идущий вражеский танк. Оглянулся. За ближайшим кустом стояло одинокое орудие. Рядом - убитые бойцы орудийного расчета. Ни секунды не раздумывая, капитан Паршин бросился к орудию. С силой послал в канал ствола вовремя поданный кем-то снаряд. Автоматически навел ствол в сторону стальной махины. И когда в перекрестье прицела поймал машину врага, тут же выстрелил. Танк дернулся, словно не понимая, что произошло. И закружился на месте, разматывая по земле перебитую гусеницу.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4