шум. Трудно было сказать, что там происходит. То ли немцы проводят передислокацию войск, то ли ведут усиленные инженерные работы. А может быть, и готовятся к наступлению. Разведчики, которые почти каждую ночь уходили в неизвестность, чтобы раздобыть языка или хотя бы выяснить, что происходит на передовой линии врага, возвращались, как правило, с пустыми руками, а иногда и не досчитавшись своих товарищей. И тем не менее, с огромным трудом удалось выяснить, что по ночам на вражеской стороне идет накопление живой силы и техники противника. Не оставались пассивными и артиллеристы Паршина. Они не жалели ни времени, ни сил, чтобы как можно лучше и глубже закопать орудия и сделать позиции батареи невидимыми для врага. От этого зависела судьба батальона, его эффективность в неминуемом бою. В ночь на четвертое июля наблюдатели донесли, что немецкие саперы начали разминировать часть своего переднего края перед позициями батальона. Паршин тут же сообщил об этом командиру полка. Тот сразу же отреагировал: - Сам делай выводы. Или думают к нам разведку за «языком» запустить, или собираются перейти в наступление. Так что, бди. А пока выпусти по ним пару снарядов. Пусть знают, что не дремлем. После пары выпущенных снарядов в стане немцев наступила тишина. Там поняли, что их саперов раскрыли. А на другой день ровно в 2 часа 30 минут ночи по всей многокилометровой ширине Курской дуги в сторону немцев разразилась артиллерийская стрельба. Да не простая, а такой силы, какой никогда еще не слышала земля. Тысячи орудий в точно условленное время открыли огонь на поражение всего переднего края врага. По данным разведки, именно 5 июля ровно в 3 часа ночи гитлеровцы планировали начать самое крупное в своей истории танковое наступление под кодовым названием «Цитадель». Они сосредоточили на этом направлении свыше пятидесяти ударных 23
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4