- Мы вчетвером выдвинулись на нейтральную полосу, где оборудовали свои огневые позиции. Заранее на переднем крае нашей обороны специально для немецкого снайпера подготовили ложные цели, - рассказывал Михаил Иванович, вспоминая годы боевые. - День пролежали в засаде без движения. Апрельское солнце спускалось за горизонт. И в его лучах на склоне небольшой высоты я заметил дымок. Догадался, что это снайпер устал и закурил. Он находился в небольшом дзоте, сделанном на уровне земли. От нас до него примерно 200 метров. Но как достать его? Посовещавшись, мы решили, что если немец не откроет огонь на следующий день, то с подъемом солнца, когда оно ослепит ему глаза, поочередно начнем бить. И вот наступило утро. Тишина такая, что в ушах звенит. Как и договорились, начали по очереди обстреливать его трассирующими пулями через определенные интервалы. И фашист не выдержал. Он пытался отступить на находящуюся рядом пулеметную площадку. Но я знал о ней и приготовился к стрельбе, взяв ее на прицел. Немец приполз. Лег. Подняв винтовку для прицела. Но я выстрелил раньше. А через полминуты показался еще один немец. Он явно полз за снайперской винтовкой убитого мною. И этого постигла та же участь. Михаил Буденков очень быстро освоился в новой должности снайпера. Более того, он разработал свою собственную тактику «охоты» на врага. Она заключалась в том, что обычно он выходил на нейтральную полосу в паре. Но располагались снайперы в разных местах. Это делалось для того, чтобы прикрыть друг друга в случае необходимости. Когда стрелял один, вслед за ним то же самое делал другой, чтобы отвлечь и рассеять внимание противника. Нередко заранее договаривался с пехотой, чтобы те по особому сигналу открывали ружейно-пулеметный огонь, заглушая выстрел снайпера. Но каждая «охота» преподносила свои сюрпризы. Без находчивости, без творческого, как бы сказали сейчас, подхода даже в условиях войны снайперу мало что удалось бы сделать. 161
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4