А в начале марта как-то заметили, что шесть гитлеровцев спрыгнули к себе в траншею. Оттуда через некоторое время потянулся дымок. Буденков пустил на тот самый дымок три мины. Никто живым из траншеи не вышел. А спустя несколько дней он заметил, что немцы стали проявлять активность. Пришлось усилить наблюдение. И не зря. Метрах в 400 в редком кустарнике обнаружили три немецких танка и большое скопление пехоты. Не ожидая приказа, открыли огонь из своего 50-миллиметрового миномета по пехоте. В ответ танки открыли огонь. Михаил почувствовал после одного из разрывов снарядов сильный удар в бедро. Но сгоряча не придал значения этому. А спустя десять минут от адской боли потерял сознание. Спасибо, что Вася Васильев оказался надежным другом. Он вытащил раненого, хотя не было надежды на его излечение. Но прежде чем добраться до госпиталя, а Михаил Буденков добирался до него свыше 15-ти суток, он мог еще не раз погибнуть от обстрелов артиллерии немцев, от бомбардировщиков. Но самое страшное произошло, когда после фронтового госпиталя его направили в глубокий тыл для дальнейшего излечения. Рана оказалась настолько опасной, что во фронтовых условиях врачи не решались его прооперировать. - Нас на носилках принесли в санитарный поезд. Уложили в два яруса. Поехали. В первые же сутки состав несколько раз подвергался пулеметным обстрелам и бомбежкам. Тогда в поезде погибли 80 тяжелораненых бойцов. Мне было тогда впервые по-настоящему страшно. Я никогда больше не испытывал такого чувства беззащитности. Мне чудом повезло тогда дважды. Первый раз, когда меня, недвижимого и беззащитного, обошли осколки бомб, а второй, когда врачи провели успешную операцию. Не все сказал Михаил Иванович Буденков. Врачи предложили ему дать «белый лист» и освободить от службы в армии. Он же наотрез отказался. После того, что он видел и испытал, Буденков уже не мог быть вне войны. И он настоял перед комиссией об отправке его на фронт. А попал он служить в 59-й гвардейский 158
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4