кочили и на полной скорости устремились вперед. Немцы успели сделать не более двух выстрелов из пушек, которые прошли мимо цели. Никто из них с батареи живым не ушел. А на следующий день в армейской газете появилось сообщение, что мужественные танкисты 55-й танковой бригады практически без потерь первыми ворвались в город и захватили его. И таких примеров в боевой жизни гвардейской бригады было немало. Звание гвардейской давали далеко не каждой военной части, а только особо отличившимся подразделениям. За два года войны он был удостоен четырех орденов Красного Знамени и двух орденов Красной Звезды. Вместе со своими танкистами он отличился в боях по освобождению Польши и Чехословакии от гитлеровцев. И правительства этих стран наградили его высшими воинскими знаками отличия. Танковые батальоны во второй половине Великой Отечественной войны, действительно, на фронте творили чудеса. Очень часто именно на них ложилась задача по прорыву обороны врага. Это они совершали многокилометровые рейды по тылам, разрушая базы, оборонительные сооружения, внося панику в ряды тыловых штабов и воинских соединений. А затем, занимая часто круговую оборону, в непрерывных боях ожидали подхода основных сил. Нередко многострадальная пехота смотрела на танкистов как на своих защитников и спасителей. Под прикрытием брони всегда легче идти в атаку, чем на ровном поле. И танкисты, часто рискуя собой, вели царицу полей на вражеские окопы и артиллерийские батареи, расчищая дорогу пехоте. И комиссары нередко находились в первых рядах. Не зря же фронтовик-пехотинец, отец русской бардовской песни Булат Окуджава, когда-то в душевном порыве написал песню, в которой есть слова: «И комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной». Это песня о войне, о том, что на ней все равны. И комиссары такие же бойцы, как и все остальные. Единственно, чего в них было больше, так это души и боли за тех, кого они вели в бой и кто погиб. Ветераны помнят, что 141
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4