Завязалась настоящая дуэль между бетонированной цитаделью финнов и артиллеристом, который в одиночку выполнял все функции орудийного расчета. Пётр Мосин стал и подносчиком снарядов, и заряжающим, и наводчиком. Видимо, школа, полученная за три года войны, не прошла даром. Даже тогда, когда получил ранения в голову и ногу, Пётр не прекращал стрелять. Бил до тех пор, пока из финского дота не вылетел последний патрон. Сержант выполнил свою задачу. Батальон поднялся в атаку и успешно завершил ее. А оглушенный и обессиленный, истекающий кровью артиллерист уткнулся лицом в зарядное устройство своей легкой пушки и почему-то тихо улыбался. «Ну, ты герой, сержант! Как твоя фамилия, скажи? Не будь тебя, мы все головы на этом поле сложили бы», - благодарно сказал командир стрелкового батальона. И добавил: «Нам бы таких ребят побольше. Давно бы немчуру и финнов побили». В этот день от командования штурмового стрелкового полка ушел лаконичный рапорт такого содержания: «Сержант Мосин в боях на Карельском перешейке 14. 6.1944 года, оставшись у орудия один, уничтожил артиллерийским огнем дот». Казалось, раненый артиллерист должен покинуть поле только что завершившегося боя. Тем более что подошли санитары с носилками. - Тебе надо в госпиталь, - сказал один из санитаров. - Не могу, ребята. Сейчас финны, наверное, в контратаку пойдут. Кто их сдерживать будет?! Сами видите, все мои ребята мертвые лежат. Лучше помогите мне перевязку сделать. Раны касательные. Переживу как-нибудь без санбата. Сержант Мосин словно в воду глядел. Перегруппировав силы и придя в себя, финны пошли в контратаку в надежде возвратить отданную позицию. Но теперь, правда, роли поменялись. Наши закрепились в хорошо оборудованных траншеях, отбитых у врага, а финнам пришлось наступать по открытой местности. В этом бою вновь отличился сержант-артиллерист. Метким огнем своего орудия Пётр Мосин направлял снаряды в самые опасные места, разя точным огнем наступающих финнов. И делал это мастерски. Три атаки предпринял враг и трижды отступил. Артиллерийским огнем Мосин уничтожил три пулемета и одно орудие с боевыми расчетами. А на поле боя от осколков снарядов остались лежать тридцать солдат и офицеров 64
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4