С высоты прошедших лет трудно даже представить, как женщины сами нередко впрягались в плуг вместо лошади или трактора и пахали землю по весне. Эго они в тяжелейших условиях постоянного недоедания растили картофель, капусту, свеклу, морковь, кабачки. Давали для промышленности лен и просо. Исправно выполняли план госпоставок по мясу и молоку. Но государству было мало и этого. Тех же колхозниц часто привлекали к работе в городе на оборонных заводах. Татьяна Андреевна Белова, которая родилась в селе Илькино еще в 1906 году, вспоминала: —Мне было 35 лет, когда началась война. Работала, как все. А однажды меня вызвали в правление колхоза. Сказали прямо, что пришла разнарядка сверху. Я должна собрать свои вещички, на другой день получить документы и выехать на работу в Сеймовский военный завод, в соседнюю Горьковскую область. Воистину несладкой была там жизнь. Трудились ежедневно по 12-14 часов в сутки, пока усталость не валила с ног. За всю войну не было ни отпусков, ни выходных. Обессиливала настолько, что иногда спала прямо у станка, чтобы к утру поберечь силы. Было очень страшно, когда прилетали самолеты со свастикой на крыльях и начинали бомбить город. Мы все по сигналу тревоги бежали в бомбоубежище, расположенное в глубоком подвале, хотя попади в него бомба—от людей ничего бы не осталось. Однажды Татьяна Андреевна решила остаться в цехе и у станка переждать налет. Бомба миновала корпус. Но после налета ей так досталось от начальства, что она дала зарок отныне по сигналу «Воздушная тревога!» бежать впереди всех в бомбоубежище. А в другой раз она едва не стала причиной большой трагедии. Настолько устала, что при переноске тяжелого артиллерийского снаряда не удержала его. Снаряд упал ей на ногу. Она позеленела от страха - взрыв снаряда мог разнести в щепки все помещение вместе с людьми. Но Господь пощадил Татьяну Андреевну и на этот раз. А в колхозах жилось и того хуже. Тяжелее и беспросветнее. О конфетах и до войны многие только слышали. Если в доме и была коровенка, то молочко доставалось только самым маленьким. А подростки и взрослые члены семей обходились тем, что матушка чуть подбеливала им щи да кашу. Белого хлеба и вовсе не видели. В обычной жизни были 26
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4