иконка Николая Угодника в кухоньке. Забудни стояли они темные, а во время всенощной и с утра по праздникам зажигала Матрена лампадку. Только грехов у нее было меньше, чем у ее колченогой кошки. Та — мышей душила... Немного выдравшись из копотной своей житёнки, стала Матрена повнимательней слушать и мое радио (я не преминул поставить себе разведку - так Матрена называла розетку. Мой приемничек уже не был для меня бич, потому что я своей рукой мог его выключить в любую минуту; но, действительно, выходил он для меня из глухой избы — разведкой). В тот год повелось по две — по три иностранных-делегации в неделю принимать, провожать и возить по многим городам, собирая митинги. И что ни день, известия полны были важными сообщениями о банкетах, обедах и завтраках. Матрена хмурилась, неодобрительно вздыхала: — Ездят-ездят, чего-нибудь наездят. — Услышав, что машины изобретены новые, ворчала Матрена из кухни: — Все новые, новые, на старых работать не хотят, куцы старые складывать будем? Еще в тот год обещали искусственные спутники Земли. Матрена качала головой с печи: — Ой-ой-ойиньки, чего-нибудь изменят, зиму или лето. 185
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4