им однажды написал очень крупное письмо, что слушайте-ка: подходит век к концу — подходит нобелевский век, а сейчас у нас, если пересмотреть список нобелевских лауреатов, то третью часть их вообще никто не помнит. Другая треть — где-то мерцает. Есть, конечно, крупные имена — мировые. А у нас?! Ну Лев Толстой, говорят, сам отказался от премии. Сказал, какой-то «керосинщик» дает премию... А Чехова — не успели. Он в четвертом году умер. Но потом же у нас была плеяда великолепных писателей. Я им их всех назвал. Мол, их всех пропустили. Вы пропустили Ахматову, Булгакова. Случайно заметили Пастернака, Заметных пропустили Сколько вы пропустили писателей?! Они не мыслят по уровню художественного творчества. А надо, мол, всем сестра — по серьгам. Да и потом Швеции трудно давать премии, потому что на шведский язык редко что переведено. Так что я должен сказать (кончается век), а Нобелевские премии, увы, не на высоте. Спросили меня о покушении на меня. Да, это теперь уже напечатано. Это произошло в Новочеркасске ни с того, ни с сего. Ничего вроде не происходило. И вдруг теперь — один бывший чекист ростовский, который участвовал в подготовке в свое время всех живых материалов на меня, раскаялся и дал сообщение в газете «Совершенно секретно». 119
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4