работать, а я на этой ноге должен стоять в строю. Меня пытались уговорить, «упрекали» длительным лечением, опасностью осложнений, которые могут возникнуть при попытках выпрямления ноги, но я стоял на своем: надо выправлять ногу, и мне это удалось. Начались новые методы, и я бы сказал усиленные методы лечения. Начали применять разного цвета электролампы, по грудь накрывали меня каким-то тяжелым деревянным ящиком и включали электроток, применяли различные парафины, ванны, массажи и дело пошло па улучшение. Улучшение сказалось по всей ноге, особенно заметно стал работать коленный сустав, зашевелилась и стопа, хотя в стопном суставе находился еще с первых дней войны осколок. Значительно улучшилось движение и в бедренном суставе. Дело пошло на поправку. В этих тренировках, упражнениях быстро летело время. Все это радовало меня, но уж очень надоели стены госпиталя, а он располагался в здании главной гостиницы Иванова. И мне вскоре было предложено поехать в колхоз, который шефствовал над госпиталем. Надо было помочь колхозу в уборке сена и урожая зерновых. И я поехал. То ли сама природа, то ли еще с детства знакомый крестьянский труд, сделали свое дело. Заметно стали прибавляться силы, очевидно, положительно сказались свежий воздух, физическая работа, а главное - радость результатов труда. Другой бы на моем месте обивал бы двери начальника госпиталя с просьбами и упрашиваниями отпустить для поездки домой, а до дома было менее трехсот километров, а я в это время не мог так поступить, чтобы добиваться какого-то блаженства в родительских хоромах. Так тогда и матери написал, что не обижайся, мама на меня за то, что не попал я домой, а собираюсь опять на фронт. Когда в колхозе появились опять представители госпиталя, тогда и было решено направить меня на врачебную комиссию. Доктора придирчиво осмотрели меня, один из них даже предложил мне постоять на одной больной ноге. Правда, 78
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4