Опять в строю Лечение в Ивановском госпитале так затянулось, что я стал переживать, особенно с тех пор, как уехала от меня мать. Я ведь при ней ходил на костылях и очень плохо ходил, раненая нога была согнута крючком, мама на прощанье мне сказала: «Хорошо, что таким остался. Жив и ладно, а то много уже в деревню похоронок пришло, а ведь ходят же люди на костылях. Вот подлечат, и приедешь домой. Вон твой товарищ Гришка Викторов, Ваня Рогулин (Лаленок), так прозвали по кличке Ваню в деревне, они оба уже дома, у них ноги стали прямые, не гнутся, ну а у тебя пускай будет кривая. А до дома тут недалеко, доберешься, а то и я приеду». Я подумал: «Мать есть мать», но мои планы были совершенно другие. Я считал, что, прежде всего, надо залечить рану, снять бинты, а потом до «кондиции» довести ногу и ходить на ней без костылей и палочек. Конечно, матери я об этом не сказал, но сам стал все больше и больше думать о том, как же выправить ногу, и опять встать в строй. Часто спрашивал врачей, когда же начнем выправлять ногу. Каждый раз они мне обещали помочь, но практически пока никаких мер не принимали. Был на исходе 4-й месяц лечения, а я все ходил с костылями. Правда, иногда в досаде бросал свои костыли, прыгал по палате, но потом опять подбирал костыли в руки и ходил по палате, по коридору. В один из дней в период обхода в палату вошла целая группа врачей и медсестер. Я догадался, что-то неладное замышляют товарищи. Лечащий врач рассказал, что я долго добирался до полевого госпиталя, а ранение было опасное. Неоднократно пытались подправить ногу, но пока результата нет. Разговор закончился словами: «Придется комиссовать». Я отлично понимал, что такое «комиссовать». Это значило определить группу инвалидности и отправить домой. Я тут же при всех ответил: делайте что хотите, но нога должна 77
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4