ешь. Мы основательно обжили небольшой блиндаж. Иногда согревала наши солдатские души овинная печка. По ночам мы добывали дрова и топили ее. Мы основательно освоили, как и когда надо укрываться от вражеских минометных, артиллерийских и пулеметных обстрелов, при этом и сами наносили противнику немалый урон. Как-то еще в начале марта Васильев сменил меня с дежурства. Я еще не успел спуститься в блиндаж, как он мне крикнул: «Миша, фашисты идут!». Я выскочил из блиндажа, вижу шесть гитлеровцев идут один за одним на небольшом расстоянии цепочкой. Подошли к снежной траншее и попрыгали в нее, а вскоре из того места появился дымок, очевидно, фашисты что-то разожгли для обогрева. Я в шутку предложил Васильеву: «Давай погреем их». Тот охотно согласился и продолжал наблюдение, а я по-пластунски пополз к миномету. Тут было близко. Установил прицел, навел миномет на цель, а глаз меня в точности не подводил, и выпустил три мины. Одна из мин разорвалась в гуще фашистов. Когда развеялся дым от взрыва мины, и на снегу мы увидели куски тряпочек, разный хлам от снаряжения - это было все, что осталось от группы фашистов. Так успешно было уничтожено гнездо гитлеровцев. Немного позднее отличился Васильев. Он обнаружил двух гитлеровцев и быстро поймал их на мушку «максима» и резанул длинной очередью. Оба фашиста были убиты и дотемна валялись в снегу. Много и других эпизодов было за это время, но как мы с Васильевым вылезли на этот клочок земли, так до поры до времени продолжали оставаться на нем. Правда, мы хорошо знали, что перед нами наше минное поле, на флангах проходы заминированы и это, как бы придавало нам силы и уверенность. Пожалуй, все это и заставило нас вступить позднее с фашистами в жестокий неравный бой. 65
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4