берегу нет сплошной обороны врага. Так было у нас и в эту ночь. Мы под прикрытием темноты должны были тихо подойти к Днепро-Бугскому каналу, переправиться вплавь на тот берег, преодолеть около километра местности, заросшей мелким сосняком и другим кустарником, а там собрать силы и ударить по транспортным подразделениям, сосредоточенным на шоссейной дороге, сделать прорыв через дорогу и уйти по лесной болотистой местности. До подхода к каналу многим из нас все было ясно и казалось, что никаких особых трудностей нет, но это действительно было только до подхода к каналу, а когда подошли к намеченному месту переправы, перед нами возникло множество проблем. Сам канал не велик по ширине, берега русла обрывистые, до верха залитые водой, но канал был глубокий, с того и другого берега заросший высокой осокой. Для переправы на противоположный берег никаких подсобных средств не было. Среди бойцов оказалось большое количество ребят, которые вообще не умели плавать, не могли держаться на воде, а ведь надо было переправить с собой оружие и боеприпасы. Это был самый сложный вопрос. В группе, которая не умела плавать, оказалось много ребят из среднеазиатских республик: узбеки, таджики, киргизы, туркмены. В те отчаянные минуты для них вода была страшнее фашистов. Для меня лично, бывшего речника, видевшего Оку и Волгу, переправа через канал никаких осложнений не представляла. Я быстро вошел в воду и спокойно переплыл на тот берег. Меня мучил один вопрос: «Как помочь товарищам?» мысль пришла как бы автоматически - надо использовать обмотки. Я быстро снял сапоги, мокрое обмундирование, и за считанные минуты оказался возле товарищей, которые с грустью смотрели на водную гладь канала. Я предложил из солдатских обмоток скрутить несколько канатов, натянуть их через канал, закрепить концы, и с помощью их, цепляясь руками по канату, переправиться. 44
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4