сложной обстановке, но труднее всех было лейтенанту Беликову, который должен был принимать решения. Видя, что по шоссе на мотоциклах не перебраться к воротам крепости, враг решил сделать разведку нашей обороны. Под прикрытием дыма, гари, пыли группа гитлеровцев пыталась нас обойти с правого фланга. Очевидно, они должны были проникнуть к нам в тыл, создать панику и тем самым обеспечить продвижение мотоциклистов к крепости. Я находился ближе всех к гитлеровцам и уже держал на прицеле одного из фашистов. Раздался чей-то выстрел, фашист ткнулся в землю, остальные открыли беспорядочный огонь из автоматов. Вторым и третьим выстрелами я окончательно прижал их к земле. Конечно, я мог бы уничтожить их, как и первого фашиста, но в это время надо было взять их живыми и нам это удалось. Они бросили автоматы, встали, подняли руки и сдались в плен. Гитлеровцы были высокого роста, в кожаных сапогах с кованой подошвой, с завернутыми рукавами мундиров, вели себя нахально. Мы старались с их помощью уточнить и выяснить обстановку, но несмотря на то, что они были в наших руках, они в фанатическом настроении хором заорали: «Рус капут, Москва капут, Хайль Гитлер!» Капут, конечно, пришел им, но тогда я подумал, что от этих варваров милости не будет никому, но и сам про себя проговорил: пощады бандитам с большой дороги никакой. Это были захватчики первых часов войны, позднее я не раз встречался с гитлеровцами, сам брал в плен. Я видел их 1942 года, приходилось выходить один на один в 1943 г., вытаскивал из окопа гитлеровца 1944 года, но они тогда не орали: «Рус капут, Москва капут!», а большинство из них кричали: «Гитлер капут! Рус комрат!» Очевидно, силой нашего оружия, мужества, отваги и героизма наших бойцов и командиров мы сбили с них всякую спесь и заметно поправили хваленым гитлеровским воякам расовую психологию. Позднее на участок нашей обороны враг обрушил ураган смерти. Били орудия, минометы, бомбила и обстреливала из 40
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4