чуть подальше и севернее было другое урочище «Борок» с толстыми осинами и березами, елями и небольшим болотом. Наша изба была новая, еще не обжигая, не было двора и других хозяйственных построек. Новое место казалось хмурым и неуютным. Чтобы поскорее обжить избу и создать домашний уют для семьи проявляла большую заботу мама - Степанида Ивлев- на. Ей в то время было тридцать три года. Она была не только хорошей, доброй и ласковой матерью для своих детей, но была душевным и добрым человеком для всех людей. Своевременно могла откликнуться на радость соседей, односельчан и умела по-матерински разделить с людьми их горе, их печаль. Мама умерла в суровом 1943 военном году, но до сих пор ее доброе имя хранят в своей памяти односельчане. Они знали ее как трудолюбивую, честную, душевную и правдивую женщину. Такой она и осталась в моей памяти и памяти всех людей, которые знали ее. Со временем я постепенно привык на новой улице, познакомился и подружился с новыми товарищами: Мишей Масленниковым, Федей Дубинским, Ваней Рогулиным, Васей Макаровым, Колей, Ваней и Гришей Викторовыми. Сейчас из этих ребят остался один Гриша, он уже не Гриша, а Григорий Васильевич Викторов - инвалид Великой Отечественной войны. Федя Дубинский и Ваня Рогулин погибли в борьбе с белофиннами в 1940 году, Коля Викторов погиб в первых боях в районе Бреста, Ваня Викторов и Миша Масленников умерли в 1975 году. В 1-й класс я пошел в 1927 году. Сельская начальная школа находилась в другом конце нашей улицы. В то время по селу мы считались не бедными. Была у нас лошадь, корова, достаточно имели молока, хлеба, картошки, но первый день в школу я пошел в лаптях с чистыми белыми портянками, закрученными на ноге тонкими оборами (веревочками). На мне была новая розовая рубашка, подпоясанная шнурочком, хлопчатобумажные черные брюки и через плечо висела белая холщовая сумка из самотканой материи, в ней лежали: букварь, тетрадь, и карандаши. Так и сейчас помню, как мои новые липовые лапти с шумом скользили по деревянному полу 23
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4