вать о разделе, а в 1925 году большая семья деда Романа сразу же разделилась на четыре самостоятельные семьи. Я отлично помню, как после долгих переговоров бабушка Мария принесла из своего чуланчика большой круглый каравай ржаного хлеба и положила его перед дедом на стол, а рядом с караваем положила большой хлебный нож. Дед сидел у стола на конце длиной скамейки, потом встал, взял нож и разрезал каравай на равные четыре доли (части), прошептал какую-то молитву и пригласил сыновей к столу. Сыновья Николай, Иван, Яков подошли к столу и, как бы по команде брали отрезанную часть буханки. Четвертая часть, это часть деда и младшего его сына Григория осталась на столе Все это означало, что процедура раздела завершена - кусок отрезан. Позднее, все это было оформлено документально в сельском совете. И с тех пор мы стали жить каждый своей самостоятельной семьей. Первым на другое местожительства выехал с семьей Николай. В конце года в новую избу еще не отделанную, переехали и мы. Вместо большой семьи у нас осталось: отец, мать, сестренка и я, а зимой у нас родился еще один член семьи. Давно нет в живых деда и бабушки, но после них осталось семнадцать внуков. Если дед и бабка были неграмотные, а из пяти их детей только два сына окончили сельскую школу, а трое по одному - два класса, то среди 17 внуков 5 человек с высшим, один с незаконченным высшим, четыре человека со среднетехническим образованием. В 1975 году умер последний из детей деда - мой отец, но род деда продолжают внуки и тридцать три правнука. Среди правнуков восемь человек с высшим образованием, девять со среднетехническим, остальные учатся в высших, средних учебных заведениях и общеобразовательных школах. Среди внуков и правнуков деда учителя, моряки, авиаторы, агрономы, инженеры-судостроители, строители и другие специалисты народного хозяйства страны... После раздела, зимой, наша отдельная семья переехала в новую избу, которая стояла на самом конце улицы «Фомин- ка», в двухстах метрах стоял лес с названием «Мирониха», а 22
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4