промелькнула мысль, что если фашисты полезут в контратаку, то с одной винтовкой мне не управиться. Как говорят, до зарезу нужен был пулемет. А где его взять’? И я решил доползти до убитых фашистов, забрать у них пулемет и коробку с патронами и действовать. На раздумье времени не осталось ни минуты. Я подполз к убитым гитлеровцам, и вот в моих руках трофейный пулемет МГ-34 и та самая коробка с патронами. В ней оказались полностью заряженные магазины. Мне и раньше приходилось вести огонь из такого пулемета по врагу. В стороне, среди камней-дикарей, разбросанных у дороги, облюбовал огневую позицию, установил пулемет, зарядил его. Фашисты - как на ладони, не подозревают о моем пребывании чуть ли не в их тылу. В какой-то суете толпились около своего офицера, которого я уже держал на прицеле. Я уже окончательно был убежден, что мой огонь из трофейного пулемета окажется внезапностью для врагов, во внезапности залог победы. С этой мыслью и открыл огонь. Как скошенные валились фашисты на землю, я бил по врагу из их же пулемета длинными очередями. Пулемет работал безотказно. Гитлеровцы, ошарашенные такой неожиданностью, в панике метались по сторонам, уцелевшие бежали в ближайшие кусты и удирали дальше. Это был редкий, но удачный момент. Позднее, ребята насчитали там 67 фашистов, уничтоженных из трофейного пулемета, а четырех пулеметчиков из снайперской винтовки. Так, в бою за этот хутор мне удалось истребить 71-го захватчика. Это была месть за лейтенанта Колесникова Василия Тимофеевича и других моих товарищей. Когда кончились патроны и стих трофейный пулемет, а уцелевшие фашисты поспешно удирали, я оглянулся назад и увидел, что в хутор вошли наши ребята, среди бойцов был командир минометной роты и заместитель командира майор Уролбаев. Я убедился, что мне никто не угрожает, встал и пошел на хутор. Во всем теле от сильного перенапряжения стояла страшная усталость, сильно хотелось пить. 181
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4