редовых частей и подразделений, и в это время способствовали противнику создавать промежуточные рубежи, опорные пункты, устраивать завалы и минировать дороги. Каждый оборудованный рубеж гитлеровцы отстаивали с яростью обреченных, с большим упорством. Чем ближе подбирались к Эргли, тем больше жертв и сил требовал каждый отвоеванный метр у врага. Так произошло и 20 августа. Стараясь как-то преградить путь 1-й роте 59-го гвардейского Двинского полка, как-то заставить нас топтаться на месте, а то и вообще сбить с направления, фашисты в одном из хуторов встретили нас «кинжальным» пулеметным перекрестным и автоматным огнем. Был убит командир взвода, в это время он был за командира роты, лейтенант Колесников Василий Тимофеевич. Один за одним падали воины роты на землю, срезанные свинцовым ураганом фашистов. Уцелевшие в живых залегли и плотно прижались к земле. Обстановка для нас была крайне сложной. Раненые, превозмогая жгучую боль, терпели и тоже жались к земле. Единственный выход из положения был в уничтожении пулеметчиков и автоматчиков. Но вот, на мгновение стих фашистский пулемет на левом фланге, возможно, гитлеровец перезаряжал его, а мне хватило этого времени, чтобы вползти в более безопасное место. Я по-пластунски добрался до подножья высоты, на вершине которой находился гитлеровский пулеметчик. Фашист вел огонь длинными и короткими очередями, но меня уже прикрывал мелкий кустарник, и по крутизне склона я оказался в «мертвом» пространстве, такое положение не один раз меня выручало и спасало от смерти а вскоре я обнаружил и пулеметчика. Раздается глуховатый звук моего выстрела, пулемет тут же замолчал. Шли минуты, а я уже полз по кустарнику к тому месту, откуда бил пулемет врага, а когда добрался до вершины высоты, то обнаружил старые, заросшие травой ямы. Они были неглубокие, в ямах валялись патроны, груды стреляных гильз, про179
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4