стей полно, а каждая ошибка, каждая оплошность оплачивается кровью и самой жизнью. Вскоре мы оторвались от основной колонны и скрылись в темноте. Шли бесшумно, не торопясь, прислушиваясь к каждому шороху, осматривали каждое подозрительное место. Все шло хорошо. Быстро прошла июльская ночь, в лесу посветлело, мы пошли побыстрее, но уже шли краем дороги, поддерживая определенный интервал между собой. Так прошли еше с километр или полтора, и все трое остановились. До нас отчетливо доносился шум двигателя машины. Я Николая Короткова отправил к командиру роты с донесением, а мы с Кушвидом, пробираясь вдоль кустов, шли навстречу машинному шуму, который приближался. Прошли считанные минуты, и из-за поворота на дороге появилась крытая брезентом грузовая машина. Мы остановились за кустом, и в голове мелькнула мысль: «Что делать?» Машина шла на небольшой скорости. Пока я прикидывал, что да как, машина остановилась метрах в двухстах от нас. Мы ждем, что будет дальше, а в это время усиленно зарычал мотор, и машина дала задний ход. Тут уж думать некогда. Я сунул патрон с бронебойной пулей в патронник винтовки и ударил через радиатор в двигатель, мог бы и в шофера лупануть, но очень хотелось взять его живым, узнать от него, откуда и как он попал в этот лес, да и другое мог сказать фашист. После выстрела двигатель тут же заглох, распахнулись дверки кабины, выскочили два гитлеровца и скрылись за машиной. Я помчался к машине, а когда добежал до нее, то увидел троих, которые уходили от машины, стреляя на ходу из автоматов. Я на весь лес, как бы стараясь заглушить треск фашистских автоматов, кричал им «Стой!» и «Хальт!». Конечно, они решили удрать. Я вскинул свою снайперскую винтовку и выстрелил. Один из фашистов споткнулся и упал. Я опять повторил: «Хальт!» Гитлеровцы, видя, что им не уйти, остановились и повернулись ко мне. Подошел Кушвид. Я скомандовал фашистам: «Хенде хох!» Гитлеровцы переглянулись, бросили автоматы на землю, подняли руки и быстро зашагали 151
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4