А тогда наша гвардейская часть после длительных наступательных боев стояла в обороне южнее г. Пустошка на границе с Витебской областью Белоруссии. Передний край нашей обороны проходил по холмистой местности и болотам. Стрелковые роты были малочисленны, вот и расставляли по огневым точкам по два бойца на расстоянии видимости. И так по всей линии передней траншеи нашей обороны. После гибели лейтенанта Фролова командиром роты был назначен капитан Пономарь Николай Иванович. Это был высокий, подтянутый офицер с большим боевым опытом Он дольше Горюнова, Омелина, Фролова командовал ротой, но к тому времени не раз побывал в госпиталях на «ремонте», знал многие приемы и уловки фашистов и не раз показывал образцы мужества и отваги. Весь личный состав любил своего командира и любовно называл его «ротным». С ним мы прошли большой боевой путь, 27 июля под Даутавпилсом (Двинск) он был ранен и отправлен в госпиталь. После госпиталя он в нашу роту не попал, а 4-го сентября и я выбыл из первой роты. Так разошлись наши дороги с Николаем. После войны я его долго искал, был уверен, что он должен быть жив, но в ответ получил печальную весть: Николай Иванович Пономарь погиб 8 мая 1945 года. Он похоронен у хутора Пауре на территории Латвии, не дожив до светлого дня Победы несколько часов. Весну 1944 года мы встретили со значительно поредевшими рядами а, если сказать прямее, основательно потрепанные, но у противника тоже была сложная обстановка. Враг еще долго не мог опомниться после ударов, полученных в ходе нашего зимнего наступления. Иногда весеннюю тишину разорвут одиночный выстрел из винтовки, короткая автоматная или пулеметная очередь, десятка два мин, брошенных фашистами, с десяток-полтора шрапнельных и осколочных снарядов, и опять тишина. Совинформбюро в те дни сообщало: «На фронтах без перемен». И на нашем участке обороны в то время было без особых перемен. В середине мая в нашу роту пришло пополнение - 134
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4