ван непрерывно-заградительный артиллерийско-минометный огонь. Знали и то, что до нас было несколько попыток овладеть этой высотой, но все они были безуспешны. Как только достигали передовые бойцы полосы заградительного огня, их накрывали фашисты минами и снарядами, атаки наших подразделений срывались, враг прочно сидел на высоте. Высота занимала господствующее положение над местностью и позволяла врагу хорошо просматривать наши боевые порядки и вести прицельный сосредоточенный огонь по нашим позициям. Командир нашей роты Михаил Сергеевич Горюнов еще раз ознакомил с боевым приказом и рассказал, что командование полка решило собрать все силы батальона в единый кулак и бросить на штурм высоты. Но в то время и эта мера была не решающей, потому что в батальоне очень мало было личного состава, но приказ есть приказ. Перед выходом на исходные позиции мы собрали коммунистов. Решение было очень короткое: «Я еше до начала артподготовки уползаю в нейтральную зону и если проберусь к подножью высоты, то оттуда уничтожаю пулеметные точки, наблюдателей, корректировщиков. Коммунисты Мишурин, Шевченко, Магидов, Дорофеев первыми поднимаются и увлекают за собой к высоте остальных». Сколько раз бывало, что теоретически продумано все правильно, а практически что-нибудь да осложнится. Так и на этот раз. Наступление было рассчитано на вторую половину дня. Скоро кончается январский день. Я пожал руку ст. лейтенанту Горюнову, натянул чехол белого маскировочного халата и пополз в нейтралку. Используя все средства маскировки, снежные завихрения, воронки от взрывов снарядов и мин, я преодолел всю полосу и добрался к самому подножью высоты. День был морозный, но я был весь сырой. Заполз в воронку и стал наблюдать за высотой. Не успел осмотреться, как по сигналу двух зеленых ракет открыли огонь по высоте наши 123
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4