учли при выборе основных и запасных огневых позиций, а поэтому сектор наблюдения и обстрела Петренко был расположен в другом, более северном направлении. Но оба хорошо видели друг друга и при необходимости могли поддержать огнем, оказать, если потребуется, необходимую практическую помощь, скрытно от врага переползти на запасные позиции. Теоретически все было рассчитано правильно. Но практически этот день 22-го июня 1943 года оказался для меня несчастливым, и хуже того, я в этот день опять был отправлен в госпиталь. А произошло это так. Утро было в полном разгаре, а в расположении врага - идеальное спокойствие, ни один фашист еше не показался. Не могли выдавать и мы себя. В такие моменты точно срабатывало снайперское терпенье. Время в эти минуты тянется очень медленно, но, натренированные ждать часами, ждать целыми днями, мы ждали и ждали.Ждали терпеливо и внимательно следили за землянками, за лощиной, следили за появлением каких-либо целей, но их все нет. И вот из дальней землянки вышел высокий, с лысиной на голове гитлеровец. Почти одновременно из другой появился еще один фашист и направился навстречу первому. Подойдя к лысому, он вытянулся перед ним, видимо слушал приказ. Я сразу понял, что лысый фашист - это офицер, и не замедлил выстрелить ему в голову. Он коротко взмахнул руками, как бы натянулся струной, повернулся и пластом упал на землю. Второй немец так шустро дал деру в землянку, что я не успел перезарядить винтовку. Много было таких моментов, и из практики я хорошо знал, что он должен появиться, а возможно и не один. И не ошибся. В таких случаях мы не раз говорили, что продолжается охота на приманку. Минуло минут десять. Гитлеровец появился из землянки, озираясь по сторонам, как ворюга, с такой же скоростью подбежал к убитому офицеру, упал за его длинное грузное тело и стал водить рукой по груди, по кителю офицера, видимо доставал из карманов документы, а возможно, что-либо другое. Я не торопился с выстрелом, ждал более 105
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4