потому что всем «добровольно» вступающим в колхоз необходимо было передать в общее пользование значительную часть хозяйства, которое доставалось нелегким трудом. Многие крестьяне не выдерживали передела и ломки частного ведения хозяйства и уезжали из села, кто на заработки в Москву, а кто в ближайшие небольшие города, такие как Орехово-Зуево, Петушки или Колъчугино. Жизнь в Караваеве никак не устраивала и моего отца. И он решился переехать со всей семьей и скарбом в город Колъчугино. В Колъчугино был завод иработа для отца, школа и техникум для нас - трех его сыновей. В начале тридцатых годов везде преследовали зажиточных крестьян, как говорили, кулаков, раскулачивали, отбирали имущество, а при сопротивлении арестовывали и отправляли в ссылку. Мельник Чебуров (дед Солоухина) предвидел ситуацию, его мельницу готовились конфисковать, а заодно и два его дома. Чебуров со своим семейством приняли решение передать все имущество в создаваемый колхоз под названием «Искра». Хотя из этого ничего не получилось, но мельника не тронули. Некоторые караваевские бездельники «показывали пальцем» и на моего деда - и тут хотели чем-то поживиться. Но дед вскоре умер, а наследники перевезли дом в Кольчугино. Осталась от деда память - это перевезенный дом с дедовскими резными наличниками на одной из улиц в Кольчугине, а также сделанные его руками шкафы, круглый стол, старинная фисгармония. Вот и все. В тот период многие единоличники уезжали из сел навсегда, разбирая свои деревянные дома по бревнышку, собирая заново на новом месте. А начинать с начала приходилось не только строительство дома, - ной очень многое в своей жизни. Я был свидетелем того, как в 30-е годы разрушалась человеческая память. Мне было десять лет, когда на моих глазах происходили сцены глумления над прошлым. «Весь мир насилья - мы разрушим до основания, а затем ... мы новый мир построим, кто был ничем, тот станет всем».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4