лось и вызывало удивление своей чистотой и ясностью. Перед самым Суздалем вдруг застучал мотор. Молодой водитель, всю дорогу охотно шутивший с девушками, заметно помрачнел и с трудом дотянул автобус до центра города, где тогда располагалась автостанция. — Не расстраивайтесь,— утешал он пассажиров.— Полюбуйтесь красотой соборов и церквей, а там, глядишь, и тронемся дальше. — Натянув телогрейку, полез ковыряться в моторе. А мы решили последовать его совету и направились к синеющему над домами звездному шатровому куполу Богородице-Рождественского собора. Шли не спеша, провожая глазами кружившие в воздухе листья. Неожиданно Сергей Константинович Никитин (обычно молчавший и любивший больше слушать, чем говорить) встрепенулся и, перебивая меня, радостно воскликнул: —Ба, смотри, сам Варганов катит. Вот удача-то! Навстречу шел, поминутно отвечая на приветствия суздальцев, среднего роста человек в довольно поношенном демисезонном пальто, с копной густых, но уже поседевших волос. Выделялась его крупная, несоразмерная туловищу голова. Две глубокие складки, подрезавшие слегка отвисшие щеки, придавали лицу сердитый вид, но глаза, смотревшие из-под крупных роговых очков, тепло искрились, выдавая в нем доброго человека. —А я грешным делом подумал, что ты уже с Суздалем совсем размежевался, — после обмена рукопожатиями, заулыбался Сергей Никитин. — Что ты, Сережа, разве бросишь дело, которому отдал долгие годы, — ответил Варганов. —Видно, до конца жизни буду жалеть, не смирюсь, что приехал жить во Владимир... Да и, по правде сказать, некогда теперь отдыхать, — улыбаясь, продолжил он. — Постановление правительства нужно выполнять. Сам ведь того долгие годы добивался... И они заговорили о наступающих переменах в Суздале, который решено было сделать туристским центром. Живая их речь то и дело прерывалась добродушным смехом. Так прошло более часа, а они, явно обрадовавшись 5* 67
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4