Твой хороший хозяин хмелел добела И, упав на кровать, поздно ночью очнулся. Для чего же об этом сейчас говорю? Было так. Ощущал. Гибель чувствовал, чуял!.. Потому ненавижу себя и корю. Смерть твою пережив, лживым быть не хочу я! Не венки, а стихов бессмертных цветы Возлагаю. Меня безгранично любили Двое: мама, а после нее только ты. И меня —инвалида —вы не пережили. Роковая, видать, не натянута нить. Победила живучая несправедливость. Был всегда убежден: вам меня хоронить, Но шли годы, и всё по-иному случилось. Что ж ты, лижешь мне пальцы?.. Ведь я обманул... Дружбу, верность твою, неподкупную честность... Каюсь поздно. Что делать? Но ты так взглянул, Что в укор проросла грустных глаз бессловесность. Лишь тебя проводил —сотни раз, как никто, Совесть я проклинал за привязанность к людям. Как Иуда, я предал тебя. А за что? Все равно доброты не приносят на блюде. Но теперь ты вернулся. Теперь не отдам Я тебя никому, что б сносить не пришлось мне. Над больным угасаньем сидеть стану сам, Гладить шерсти твоей золотистую осень. 201
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4